Пресса о Светлане Разиной

Журнал «Откровения звезд» ИД «Мир новостей», 28.02.2014г.

Журнал «Откровения звезд» ИД «Мир новостей», 28.02.2014г

«Суханкина меня боиться!»

- Светлана, вы из «Миража» уходили дважды. Оба раза на то были веские причины?

- В 1988-м я ушла потому, что той популярности, которую имела, мне хватало, чтобы начать сольный проект, - все-таки хотела быть полно¬правной певицей, а не изображени¬ем несуществующей Маргариты Суханкиной (большинство песен солистки группы исполняли под фонограмму Суханкиной, занимавшейся тогда оперным вокалом и не выходившей на поп-сцену. - Ред.). Тем более что в группе изначально планировалось постоянно менять солисток. Андрей Литягин (композитор и руководитель группы. - Ред.) хотел, чтобы люди запоминали не лица, а только сами песни. Политика такая была. А вернуться в «Мираж» снова спустя двадцать с лишним лет меня упросил Валера Соколов (автор слов песни «Музыка нас связала». -Ред.). Сейчас Рита Суханкина везде говорит, что это я сама звонила и просилась. Бред! Как я могла кому-то звонить, если даже телефонов ничьих не знала? Да мне это и не надо, у меня все и так было прекрасно - я много ездила с сольными концертами, выпустила новый альбом. Мне и не было смысла возвращаться. Тем более что мы с ними (группой «Мираж». - Ред.) воевали, они запрещали мне петь какие-то песни, мы судились с ними из-за этого. И когда эта тусовка вдруг повернулась ко мне лицом и все стали ко мне так доброжелательны, я решила снова попробовать.

- Вернулись вы в «Мираж» - и начали драться с Ритой Суханкиной: били ее микрофоном поголове, драли за волосы... Во всяком случае, так сейчас она говорит.

- Ну, во-первых, микрофон – это реквизит, причем очень дорогой. Потом, если бы такое произошло, это давно стало бы уже достояниием прессы - на каждом нашем концерте присутствуют журналисты, был бы публичный скандал! Когда мы как-то встретились с Наташей Гулькиной (еще одна бывшая солистка «Миража». - Ред.), она сказала: «Знаешь, мне тоже ее не раз хотелось ударить!» Это как в анекдоте: если уже третий муж бьет поморде, то дело не в муже, а в морде. Никто ее не бил микрофоном по голове, я просто скинула с нее шляпу - есть свидетели этого инцидента, так что пусть придумывает все, что угодно. В следующий раз, видимо, я буду давить ее поездом, выкидывать из самолета - не знаю, что ей там еще в голову придет.

- Суханкина и говорила, что боится летать с вами в одном самолете, и даже в райдере «Миража» был пункт, по которому вы обязаны были сидеть впереди нее, а не сзади. Боялась, что задушите?

- Еще один бред! Не помню, кто сзади сидел, кто впереди. Вот рядом сидеть - исключено -с тех пор как мы перестали разговаривать. А это было еще до того, как мы с ней подрались...

«Пошла отсюда, алкашка!»

- А с чего началась такая неприязнь, что даже до драки дошло?

Сначала все было отлично. Просто какое-то время я не могла найти свое место в группе, потому что я сольная певица уже 20 лет и мне было сложно работать на сцене с другой солисткой. Я разговариваю с публикой по-своему, она совсем иначе. Там постоянно идет какое-то хихиканье, улюлюканье и шаблонные тексты из года в год одни и те же, даже междометия повторяются на каждом концерте. Комфортнее всего я себя чувствовала во время сольных своих песен. И когда Рита услышала, как первый раз я сорвала овации, второй, третий, да еще когда после концерта за такой успех меня поцеловал директор группы Сергей Лавров, с которым, как я подозреваю, у нее какие-то отношения, - это начало ее бесить, возникла ревность. Она стала мне делать замечания, что я не так двигаюсь на сцене... А она же где-то в интервью ляпнула, что хореографию преподавала! Пение она может преподавать, но хореографию?! Вообще же не умеет двигаться, это просто нонсенс! На самом деле ей надо преподавать боевые искусства - у нее великолепная хватка. Я не успела зайти в гримерку и начать с ней разговор, как была уже схвачена и повалена - это было мгновенно! И другой рукой она еще умудрялась держать телефон и орать Лаврову: «Сережа, зайди сюда, срочно!» Эта ситуация была зафиксирована на видео, и я благодарна своим поклонникам, которые снимали буквально все, в том числе и в гримерке, в которой я, по словам той же Риты, якобы пила алкоголь. Поэтому она может врать и дальше, но когда придет время, я могу все это показать. И синяки свои могу показать, которые гримировала перед выходом на сцену.. В тот номер, когда все произошло, она просто опустила меня па сцене публично, И до этого не объявляла меня, постоянно перекрывала собой на сцене, отталкивала от телекамеры и сама лицом туда - плюх! Кроме того, она всегда объявляла автором только Литягина, несмотря на то, что в репертуаре есть и Соколова песни, и мои. То есть просто отнимала у меня право на авторство! А тогда еще на концерте заявила: «Кстати, Света вообще не поет, пою здесь я. Она под фонограмму, а я живьем!» Это просто мордой об стол - перед людьми!.. А объясните, пожалуйста, как такое возможно, чтобы две певицы стояли на сцене и одна пела под фонограмму, а другая нет? Это было последней каплей. Я просто повернулась и ушла со сцены, чтобы больше не участвовать в этой перебранке. Конечно, была на взводе, когда зашла к ней в гримерку Но не успела сказать и двух слов, как услышала: «Пошла отсюда на х.., уродина и алкашка!» И вот тут я возмутилась - у нее на столе стоит початая бутылка коньяка, а я - алкашка?! Откуда она вообще может что-либо знать - у меня отдельная гримерка! Я в шоке, в бешенстве подхожу и даю ей пощечину - это была инстинктив¬ная, но совершенно нормальная, я считаю, реакция на такие вещи. Но она, видимо, тоже очень хотела подраться и была готова: сразу вцепилась мне в волосы, в уши, в глаза... Такая агрессия у нее в крови. Когда я только пришла в коллектив, она вспоминала Гулькину: мол, и такая она, и сякая: «Вот как дала бы в репу ей, прям раскатала бы!» Я ещё тогда подумала: как бы это не кончилось у нас с тобой мордобоем! Но зато теперь она знает, что я постою за себя, и пусть она меня боится, я горжусь этим! Чтобы в следующий раз знала, что так со мной вести себя нельзя. Ведь я еще в «Мираже» была, а она уже начала везде плести в интервью, что якобы я алкашка. Легенду они мне с Лавровым такую придумали. У меня все выступления сняты на видео - могла бы я пьяная выходить на сцену 10-15 концертов подряд и работать?... В какой-то момент подумала: а что вообще я здесь делаю? Пою какие-то чужие песни, мне не дают на сцене говорить, меня постоянно перекрикивают, перекрывают, за мной следят - с кем я встречаюсь после концерта, кто ко мне приходит. То есть я себя чувствовала, как в тюрьме. Вот и ушла.

«Они уничтожают конкурентов»

- Света, а какой смысл Суханкиной сейчас против вас выступать и поливать грязью, если вы давно уже не в группе?

- Смысл есть, потому что я одна собираю на концерты народа больше, чем весь «Мираж». Она поет одни и те же песни, говорит одно и то же - народ послушал один раз, и второй уже не пойдёт. И зачем им конкуренция в виде нас с Гулькиной? Как только в июне на мой юбилей мы с Наташей спели дуэтом, я сразу стала «наркоманкой» со стеклянными глазами», как Рита выразилась в одном интервью. То есть они уже реально боятся, что на концерты станут заказывать не их, а нас, потому что Гулькина и Разина - это два лица «Миража», легенда, первый настоящий состав, и мы никуда не делись, мы поем... Мы предлагали им на телевидении мировую - ребята, давайте остановимся! Но они почему-то настолько уверены в себе - ничего не боятся, считают, что у них куча денег, что они купят все суды, всех свидетелей, весь мир! Поэтому я не удивлюсь, если на очередной суд придут люди, которые будут говорить, что я курила анашу, что от меня пахло наркотой, алкоголем и так далее. Мне потом самой стало интересно, и я нашла определение, что такое вообще алкоголизм? Это выпивка каждый день, причем с каждым днем все больше и больше. Представляю, как бы я выглядела, если бы так пила. И как бы выдерживала этот график - по 10-15 концертов в месяц, а я за последнее время еще и клип сняла; и презентацию провела и строительство дачи завершила. Еще я по утрам ребенка в школу иногда вожу, хожу на родительские собрания. Меня видят учителя Алисы, другие родители, я публичный человек... Могу при этом быть алкоголичкой? Дочь была в шоке, когда такое прочитала.... Когда Алиса приходит на концерт, Рита сюсюкает: «Ой, привет, котенок!» А то, что «котенок» читает в прессе, что её мать - наркоманка и алкоголичка, - Риту не волнует. Это идет просто уничтожение конкурентов. Любыми способами. И война против меня еще будет продолжаться. На НТВ выставили мои же кадры, которые мы снимали для клипа, -как музыканты тащат меня за руки-ноги на концерт. Я разыгрывала сценку, мы просто дурачились, не зная ещё, куда это войдет. Сдуру вывесили это в Сеть, хотя друзья меня отговаривали. А они вырезали тот кусок, где меня тащат, отдали на НТВ, а там смонтировали - мол, Разина настолько пьяная, что ее волокут на сцену! А у меня-то есть все это видео полностью, где я потом встаю, иду на сцену, пою, двигаюсь, причем координация движений нормальная! Вообще-то нигде на концертах я не падала... Хотя нет, вспомнила - падала! (Смеется.) Однажды у нас был концерт на стадионе. На футбольное поле постелили красную дорожку, по которой мы должны были пройти до сцены, Суханкина не пошла, а мне Лавров сказал: «Свет, пройди, это будет очень красиво!» Зачем это было нужно - непонятно. И вот: я на каблучищах, поле темное. Не очень хорошо вижу - на сцене я без очков. Спускаюсь туда, наступаю на какой-то камешек под этой дорожкой, у меня подворачивается нога, и я падаю. Я вот стопудово уверена: когда-нибудь и эта съемка всплывет. Как «доказательство» того, что Разина была пьяная…



Последние события настолько впечатлили Светлану Разину, что она решила написать книгу о скандалах в группе «Мираж». Мемуары певицы на днях вышли в свет, мы предлагаем вашему вниманию одну из глав книги, которая получила название «Женщине верить нельзя».

Из-за того что было прохладно, я вдруг решила побольше подвигаться. Сцена огромная, и я запрыгнула в0 время проигрыша к барабанщику на подиум. Ведь я знаю, о чем писала стихи. «Я не шучу, я теперь не шучу, я буду делать все так, как хочу». Здесь формат давал свободу любому движению. Лаврентий, сидя сбоку, со стороны примы, как будто подбадривал меня улыбкой. Подскакивая слева, справа, чуть сзади, я, кстати, никогда не перекрывала коллег по сцене, но подыгрывала им, вовлекая в легкую импровизацию. Следующей шла «Видео». Рита, как всегда, не сказав ни слова о моем авторстве предыдущей песни, начала расхваливать Сутягина. Но почему его одного? У песни два автора, и заслуга Валерки ничуть не меньше. Текст явно выделялся своей оригинальностью.

— Песня композитора Андрея Сутягина «Видео»! — эпатажно прокричала она в завершение своего представ¬ ления.

— В аранжировке Владимира Шаинского, — ловко ввернула я.

Нет, ну как еще остановить эту нахалку? Ладно, меня игнорировать и не упоминать, но Соколов-то здесь при чем? Между прочим, она только что нарушила его авторские права, если говорить сухим юридическим языком. Но Марго не так проста, как кажется на первый взгляд обожателям ее творчества. Как только песня закончилась, она, не дав мне открыть рта, вступила в бой снова.

— А сейчас, мы вам споем еще одну песню из реперту ара Шаинского...

Это был вызов! «Ночь за тех» — моя полностью, вплоть до пресловутой аранжировки.

— Господа, песню написала я, и слова, и музыку. А Рита просто не знает, кто автор песни, она только поет и больше ничего не умеет, — неожиданно выдаю я.

— Света так шутит, — пользуясь громогласностью свое го микрофона, перебивает Марго. — И вообще ВСЕ песни нам пишет Андрей Сутягин, и больше никто...

У меня внутри что-то оборвалось, или это щелкнул кла¬пан? Я со всем своим багажом по ее прихоти попадала в его, сутягинский контент! А это уже очень грубое нарушение моих авторских прав!

Но она еще не все сказала, главное было впереди.

— Света вообще поет под фонограмму, а я живьем, вы ж понимаете? — забивает она последний гвоздь, расплываясь в торжествующей улыбке и заливаясь фальшивым смехом.

«Меня публично раздели»

Зная себя, свою вспыльчивость, я предпочла просто покинуть поле брани, буркнув напоследок:

— Ну и пой дальше одна, певичка!

Развернувшись спиной, я удалялась за кулисы, даже не пытаясь найти достойный ответ. Конечно, можно было парировать, сказать колкость, но слишком много уже произошло, слишком далеко я зашла в своем терпении. В такой ситуации на любое ее высказывание я могу неадекватно отреагировать. А мы на публике, на сцене, и никто ничего не должен видеть и слышать.

Войдя в гримерку, я судорожно начала стаскивать с себя купленные Лаврентием штаны. Меня трясло. Как? Сначала Галькина ляпнула подобное, правда, без моего присутствия, зато на весь стадион, теперь эта. Они достойны друг друга, воистину! Да, я могла подшутить, подколоть, но никогда я ни с кого публично не снимала трусы! А ведь по сути, меня сейчас обесчестили очень похожим на этот акт образом. Когда-то, еще в детском саду, нас укладывали в тихий час воспитательские детки. И один из них пригрозил.

— Кто хоть раз шелохнется или зашушукается, будем снимать трусы!

Не веря своим ушам, я спросила у соседки шепотом:

— Это что, правда? Но так же нельзя!

Мальчик, услышав мой голосок, уверенно направился к моей кроватке, но как только он сдернул с меня одеяло, тут же получил отпор ногой в живот! И меня никто не тронул и никто, надо признаться, на меня не пожаловался...

Детские эмоции не забываются и, как знать, может, они самые честные и правильные.

— Сейчас меня публично раздели! Я надеюсь, ты понимаешь, что после этого я на сцену с ней не выйду! — заявила я влетевшему ко мне Лаврентию.

— Светка, прекрати, никто ничего не понял, — успокаивал продюсер.

— Да кто из вас дал ей такие права? Кто она такая? Ну поет баба, ну отлично, но почему на нее управы-то у вас нет?

Пока я возмущалась и выпускала пар в индифферентность выражения его лица, Рита, оказывается, объявила «Нового героя» и, конечно, не упомянув моего авторства, еще добавила перчику.

— Ну а сейчас я вам буду петь кусок под Светину фонограмму, что делать-то, если она даблом прописана?

И кому это интересно? Кто это понял без специальной подготовки?

Как же оно снова напоминало далекое прошлое. Ну прямо его сероглазая честность, его истинность лезла наружу зеленым фаршем. Вот истинность моего авторства — фигня, мелочь, ерунда, не стоящая и внимания, а их пение — это святое! Это то, что сделало «Метраж»! Без них он бы не состоялся! Какая глупая, наивная самоуверенность! Нет, и не бывает незаменимых людей, а певиц особенно. Просто есть ленивые композиторы, которым проще соседку по подъезду позвать, чем по музучилищам бегать. А вот не встреться Соколов с Сутягиным, никакого «Метража» б точно не было со всеми его хитами и солистками...

Лаврентий все еще уговаривал меня выйти на сцену и закончить концерт, в то время как в моей голове зарождался план — навестить Марго в ее гримерке.

— Хорошо, — вдруг согласилась я. Я закончу концерт, но и ты мне обещай, что поговоришь со своей певичкой и объяснишь ей — кто и что здесь делает и почему! Все, я пошла!

Руки еще тряслись, но сознание вдруг стало холодным.

Утомленный диалогом, Лаврентий меня провожать не пошел, чем я и воспользовалась. Музыканты исполняли на сцене «полонез Агинского» (сутягинский заунывный инструментал), значит, она здесь. Резко открыв дверь, я проникла внутрь. Рита прихорашивалась перед зеркалом.

— Знаешь, дорогая, — громко обращаюсь я к ней, — Хоть ты и поешь живьем, но очень плохо, как корова!

В принципе на тот момент мне бы этого хватило, на более подробные и велеречивые объяснения времени просто не было!

Повернув голову от зеркала, наша солистка Большого театра, смерив меня уничижительным взглядом, ответила еще более высокопарно:

Пошла отсюда на ху..! Уродина, алкашка! Ты себя в зёркало-то давно видела? — ее лицо просто перекосилось от презрения и злобы ...

«Получи, Суха!»

Детсадовская, неоправданная и безосновательная для меня агрессия певицы незамедлительно вызвала ту самую, «пододеяльную» реакцию маленькой шестилетней девочки. Вспомнив, как Рите когда-то хотелось двинуть Гальки- ной, ее неосторожное признание в поезде словно давало право на индульгенцию!

«Получи, суха!» — и с этой мыслью я, подлетев к ней сзади, ударила ее кулаком в спину. Ногой в живот, к сожалению, не получалось. Рита, схватив меня, как задумано женской природой, за волосы, каким-то образом умудрилась вызвать по рации Лаврентия. Пока он шел, я успела и ее захватить за редкие волосенки, но не совсем удачно, а так, что вырвавшись, она порвала мне кофту и повалила на пол. Несколько ударов кулаком в ту самую точку, которую еще вчера трепетно массировал продюсер, приводя меня в чувство, завершили раунд. В гримерку ворвались Сергей с Русланом.

— Да вы с ума сошли! — ужаснулись мужчины, оттаскивая от меня разъяренную Марго. — Как теперь на сцену-то выходить? Свет, ты же обещала, что пойдешь петь.

—- Да, и я уже иду! Гадюку свою пока скрутите!

С этими словами я с силой двинула по металлической стойке с ее костюмами, которые она всегда разглаживала перед концертом. Даже те, что и гладить-то не надо, — из лайкры. Стойки с платьями с грохотом рухнули на пол.

— Вот, полюбуйтесь, позвали в коллектив бандитку! — тут же прокомментировала она.

А мне так было радостно, что хоть мелочью, но я ей отомстила за порванную дорогую блузку.

Дальше все было как в тумане. Какие-то общие поклонники, приехавшие на концерт, Голуба, стоявшая за дверью во время нашей драки, и ничего не подозревающая и не слышащая из-за грохота музыки. Я никого не замечала. У меня теперь была красная тряпка в левом углу сцены, мишень, если хотите.

…Я вам еще покажу! Я научу вас со мной считаться в любом случае! Но слезы больше не душили меня своими приливами. Теперь все будет иначе! Теперь ты вкусила ответственности за свои слова!

Все то же самое я потом выговаривала Лаврентию в своих сочинских апартаментах, за круглым столиком около, кожаного дивана, но уже в спокойных и взвешенных выражениях. Как ни крути, но частично я была удовлетворена...Голуба, оставив нас наедине, прогуляла по коридорам отеля целый час. Но кроме вопроса: «Как же теперь жить?», я ничего вразумительного и конструктивного от продюсера не услышала.

—Понимаешь, Сергей, у тебя в коллективе не один, а три Ленина, каждый из которых считает себя главным идеологом музыкальной революции...

— Не понял, это кто? — с притворным недоумием переспросил он.

— Как кто? Сутягин, Марго и Соколов. Он, если хочешь знать, тоже о себе большого мнения, — ответила, с намеком; не просто так, а чтоб имели в виду, что его тоже следует иногда указывать «титрах»...

— Да-а-а, надо же, как ты верно подметила! Три Ленина. Точно. А я-то думаю, что мне так тяжело?

И Сергей окончательно потерялся в этой репризе, циклически повторяя ее в каждом новом предложении.

Спрятанный на столе диктофон так и не дождался разумных решений. Сергея явно терзали скрытые эмоции, но какие, можно было только догадываться, чего диктофоны делать не умеют. С этого дня я тоже решила их записывать, еще не зная, что они уже вовсю практикуют этот метод в отношении меня.

Со своей стороны, я пообещала, что больше так вести себя не буду. Да оно мне было уже и не надо. Рита предупреждена и теперь будет бояться моей «неадекватности», а соответственно, и выбирать выражения. А цели ее устранить физически, да и морально, у меня никогда не было. Я не нападаю первая, а вот отбиваюсь по-разному....

Фамилии ключевых персонажей – вымышленные.