Пресса о Светлане Разиной

«Строптивая звезда по имени Светлана». Журнал «Эхо планеты» 1999г.



Фраза Маяковского «Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно?» применительно к отечественному шоу-бизнесу звучит весьма двусмысленно. Процесс зажигания «звезд» и его конечная цель хорошо известны. Однако, если продолжать сравнения, в современной музыкальной тусовке мы видим скорее кометы: пронесется хвост успеха и скандалов, цветов и поклонников — и все. При нынешней активности продюсеров «беззвездная мука» публике не грозит. Ну а каково тем, кто, промелькнув на небосклоне, оказался за горизонтом ? За ответом я отправилась к Светлане Разиной, на себе все это испытавшей.

В небольшой квартире кроме Светы и ее мужа Валерия Соколова («по совместительству» продюсера и поэта) живут еще два кота и три кошки. Пушистые питомцы отлично знают, кто на самом деле в доме хозяин, и, беззастенчиво пользуясь тем, что люди заняты своими делами, таскают со стола колбасу. Пристру- нить лохматых не поднимается рука — уж больно хороши. Да и можно ли представить, что две женщины, увлеченные разговором о наболевшем, обратят внимание на подобные мелочи?
Мы вспоминаем времена — кажется, совсем недавние, — когда любовь к группе «Мираж», где пела Разина, была поистине всенародной. Не нашлось бы в тогдашнем СССР такой глухомани, где не звучало «Музыка нас связала...» Потом по страницам прессы прокатилась волна разоблачительных статей о «двойниках» известных групп — по стране ездили с концертами многочисленные «Миражи». Настоящий «Мираж», как и полагается миражу, развеялся.
В 1989 году Светлана собрала собственную группу «Фея», записала первый альбом. В процессе работы родился и удачный семейно-творческий союз с Валерием. В 90-м газета «Московский комсомолец» назвала Светлану Разину одной из трех лучших певиц года, наряду с Ириной Аллегровой и Натальей Гулькиной. В последнее время Света выступает с сольными концертами, к со-жалению, нечастыми — при минимуме рекламы гастролировать весьма нелегко. Поэтому песни, любимые в народе, существуют словно отдельно от исполнительницы. То и дело сталкиваешься с ситуацией: «Светлана Разина? Кто это?» — «Ну, как же? «Шоколадные девочки», «Каменный лев», «Позвони сама». И видишь изумленные глаза собеседника: «Конечно, знаю. Слышал по радио (на компакте, на кассете, и т.д.)».
— Нас изо всех сил пытаются убедить, что мы свое уже отжили, — рас- сказывает Света. — Пробиваться самостоятельно безумно трудно. Иногда я сталкиваюсь с таким отно-шением к себе, словно меня предпочли бы видеть мертвой. На «Русском радио», например, или в клубе «Метелица» можно услышать: «Разина? Да она умерла». И это несмотря на то, что я продолжаю выступать. И по реакции зрителей понимаю, что я — звезда, пусть и недооцененная.
В жизни Светлана точно такая же, как на сцене — темперамент бьет ключом (иногда в буквальном смысле слова: какой-то спор между Светой и ее первым мужем перешел в настоящую баталию... на бадминтонных ракетках). Наша беседа грозит перерасти в монолог, и я лихорадочно формулирую следующий вопрос, не очень вежливо перебивая:
— «Мираж», что бы про него ни говорили, — группа предыдущего поколения, когда исполнители к своей работе относились куда более ответственно, чем нынче. А шоу-бизнес, хоть и «шоу», но все-таки бизнес — предложение должно реагировать на спрос. Народ не обманешь. Откуда же такая безголосица на эстраде?


Я попадаю в точку. Что такое вокал, как должен звучать певческий голос, артистка Разина знает не в теории. Хотя высшее образование она получила в Московском авиационно-технологиче-ском институте, за ее плечами немалый музыкальный опыт: Народная певческая школа и Большой детский хор в школьном возрасте, работа в фольклорной группе и как-никак 11 лет на эстраде.
— Сейчас на эстраде полно девочек с совершенно непоставленными голосами. Я и сама была когда-то «сырая», но теперь владею голосом, знаю, где могу «дать петуха» и как этого избежать. То же и со сценическим движением. Поскольку сейчас я занимаюсь танцевальной музыкой, обязательно ставлю танец для каждой песни, отрабатываю его шаг за шагом. Это элементарный закон жанра.
— В свое время Алена Апина заявила, что есть еще один закон жанра, — припоминаю я, — мол, смысловая нагрузка в поп-песнях необязательна. И, кстати, многие исполнители следуют этому закону. Может быть, легкая музыка и осмысленный текст на самом деле несовместимы?
— Абсолютная чушь! Мораль, идея, смысл должны быть в любой песне независимо от жанра. И даже странно, что Алена так сказала. Ведь ее последние песни вполне осмысленны. Однако, если послушать многих наших певиц, у них не песни, а сплошное нытье. Пишут им поэты-мужчины, а в их представлении женщина при разлуке должна вести себя так: «Я без тебя сохну и гасну, как свеча на ветру, жизнь кончилась, пойду утоплюсь». Ничего себе идея!
— Что ж, авторов-мужчин можно понять. Почему бы не заявить во всеуслышание: «Женщина без меня — ничто»?
— Конечно, можно потешить самолюбие таким образом. И, возможно, в этом отношении мне проще, чем другим певицам. Я сама пишу не только музыку, но и тексты своих песен, и не допускаю в них ничего подобного. Я совершенно не переношу вот такого сопливого бабства. Что такое любящая женщина? Любимый уходит к другой, у нее внутри все на части рвется, а она желает ему счастья и отпускает его — вот конфликт. Или наоборот — да иди ты, куда хочешь, я назло тебе буду счастливой. И это находит совершенно потрясающий отклик в душах, потому что это жизненно. Женщина плачет из-за несовершенства мироздания, из-за невозможности быть с любимым, а не оттого, что она без мужчины — «ноль без палочки».
Песню «Ты будешь плакать обо мне» я написала, когда рассталась с дорогим человеком. Я долго старалась его как-то удержать, но он все время ускользал, я страшно переживала — как любая на моем месте, — и текст получился искренний, выстраданный. А когда песня прозвучала на радио, в прямой эфир позвонила бабушка, которую модный танцевальный ритм должен был бы просто отпугнуть. Она чуть не плакала: «Какая хорошая песня, какие слова правильные. Знаете, а у меня тоже была такая история...» И кто мне докажет после этого, что мое творчество никому не нужно? Вершителям музыкальных судеб, работающим по принципу «сами песни пишем, сами поем, сами хвалим, да еще и зарабатываем», такой пример только на руку. Конечно, скажут они, Разина устарела, только бабки ее и слушают. Но вот убедительный контраргумент: аудиопира-ты. Уж они-то знают, на чем можно заработать. И получая основные барыши с молодежной аудитории, делают ставку именно на Разину, охотно включая ее работы в многочисленные сборники. Принес как-то директор певицы на студию «Союз» запись римейков «Миража», а ему отказали — мол, «это никому не нужно». А буквально в тот же день он купил на рынке кассету с теми же песнями. Разумеется, пиратскую. «Хорошо идет», — между прочим заметил продавец. Вот и приходится певице отстаивать свое право на творчество «меж двух огней» — продюсеров и жуликов от аудиозаписи.
А Светлана, словно угадав мое желание задать провокационный вопрос: «Так может быть устроить на шоу-рынке феминистскую революцию — чтоб искренность была в фаворе?», — продолжает:
— В музыкальном мире нет ни одного продюсера-женщины. Это понятно: мужчины считают, что гораздо лучше умеют обращаться с деньгами. А в музыкальной экономике у нас царит капиталистический закон: деньги делают деньги. Те, кто в свое время хорошо заработал на популярных артистах, могут себе позволить вкладывать деньги во что угодно, в том числе и в собственные проекты. При этом рассуждают так: я столько артистов раскрутил, что все уже знаю о музыке и сам могу ее писать. Главное — иметь хорошую звукозаписывающую аппаратуру. Мужские мозги устроены именно так.

— Но если бы беда была только в «раскрутке» бездарей...
— Конкуренция у нас, мягко говоря, не приветствуется, — подхватывает Света. — И если человек талантлив, ему придется очень долго колотиться головой о стену, прежде чем он сможет доказать свою состоятельность. А непрофессионализм тех, кто все это творит, просто удручает. Доходит до того, что я начинаю объяснять режиссерам видеоклипов, что хотела бы сделать, ссылаюсь при этом на популярные западные клипы и слышу: «А что это такое?»
— К сожалению, именно эти люди диктуют правила поведения профессионалам.
— Кстати, и ваши коллеги-журналисты тоже иногда не вполне разбираются в том, о чем пишут. В свое время они меня обозвали: «Разина — это попса». Как клеймо поставили. Но в том, что я делаю, нет пошлости, безыдейности, присущих «попсе». Да, сейчас я работаю в легком жанре, но могу петь и джаз, и рок-н-ролл, как, скажем, Бонни Тайлер. Я хочу попробовать себя во всем или хотя бы очень во многом.
— А частые смены имиджа с этим желанием как-то связаны?
— Конечно. Ведь если любая женщина с удовольствием изменяет облик, то артистке это свойственно втройне. Я часто меняю прически, цвет волос: то я рыжая, то шатенка, то блондинка. Соответственно подбираю стиль одежды. И, разумеется, все это привязано к песням. Если я вдруг кардинально изменю направление творчества, то и внешне поменяюсь так, что родная мама не узнает.
Теперь я понимаю, почему, договариваясь о встрече, Света предупредила: «Я сейчас блондинка», — всего полгода назад ее шевелюра была огненно-рыжей.
— Лет до 16-ти я была очень стеснительным ребенком. И чтобы начать работать на сцене, мне пришлось серьезно ломать себя. Но до сих пор в чем-то я осталась закомплексованной. Я не умею, например, спорить. Если мне говорят «нет», я просто очень расстраиваюсь и ухожу. Но, тем не менее, загонять себя в одну колею не дам. Все равно буду петь то, что мне нравится и что нравится моим слушателям.
Между прочим, этот «стеснительный ребенок» умеет постоять, как говорится, "за правое дело". Недавно Света устроила форменную «бучу» соседям, которые потребовали срубить деревья под окнами. Признаться, вид оголенной местности навевает очень унылые мысли. Но многие ли из нас подняли бы голос? Втихаря обругали бы соседей на собственной кухне и успокоились на этом. А «закомплексованная» артистка привлекла к конфликту экологическую милицию, районные власти, и хоть деревья отстоять не успела, но нарушителям экологического равновесия в микрорайоне пришлось-таки заплатить штраф.

— Мне очень нравятся противоречия, многоплановость. Например, женщина с внешностью Мерилин Монро поет текст... «со стервятинкой». Не нужно это-го бояться, потому что некий элемент стервозности заложен в любой женщине. Это тоже жизнь. Главное — не переборщить. Ведь когда в одной работе сходятся разные заряды, возникает эмоциональное напряжение, исполнение такой песни — будто взрыв. И если артиста любят, если есть обратная связь, этот посыл возвращается на концертах.
— Но даже при этой положительной отдаче гастрольная жизнь — совершенно не для женщин. Бесконечные переезды, смена климата, ночи в поездах — по себе знаю, что это такое. Никакого здоровья не хватит.
Света хохочет:
— Сейчас очень модно рассказывать про перхоть, теперь и у меня есть повод. Пока я училась в институте, у меня была масса всяких болячек: гастрит, дисфункция, та же перхоть. И не спасали меня ни мази, ни уколы, ни питание по часам, ни таблетки. Но вот я попала в ненормальную артистическую среду. Уколы делать некогда. Про питание по часам забыла сразу — ели, «где что укусишь». Мази и таблетки тоже как-то забылись. И что? Сам собой прошел гастрит. Пропала перхоть, и с волосами все в порядке без всяких «Head and Shoulders». Все болячки исчезли, и я прекрасно себя чувствую. На мой взгляд, большинство болезней мы сами себе внушаем. А мои отношения с этим миром абсолютно гармоничны: я занимаюсь любимым делом, у меня любимый и любящий муж, я ощущаю себя в этой жизни, что называется, «в своей тарелке». Мне просто нет нужды придумывать себе гастриты и колиты.
Я не боюсь даже старо--сти. Тина Тернер и Шер поют, и никто не вспоминает про их возраст. Кто посмеет им сказать: «Эй, старушка, подвинься, уступи дорогу молодым»? По молодости мне казалось, что в сорок лет я буду никому не нужна со своими песнями. А сейчас, в тридцать пять, собираюсь начать все с нуля — под другим именем. Подробно рассказывать пока не буду, но мы выпустили сборник, на котором я записала одну песню — в новом для меня стиле и под псевдонимом. Еще никто ни о чем не догадался, но песня очень понравилась всем, кто ее слышал.
Я меняюсь сама, может измениться музыкальный жанр, в котором я работаю. Но идея не изменится: люди! Этот мир такой несовершенный, так давайте сделаем его гармоничным, давайте любить друг друга, давайте беречь друг друга. Нам и так несладко живется, так давайте помогать друг другу. Вот так — обычное, простое человеческое братство. И я уверена, что меня когда-нибудь в будущем «откопают», кто-то перепоет мои песни или просто что-то «сдерет» из них. А в настоящем — что ж, в созвездии Рака у меня есть своя звезда, официально зарегистрированная астрономами: «Светлана Разина». И, по-моему, лучше уж звезда на небе, чем под ногами у гостиницы «Россия». Разве не так?
Светины коты наконец добиваются своего — хозяйка обращает на них внимание. На корреспондента, увы, времени у артистки Разиной больше нет.

Беседовала Ольга Куликова.